≡

Товарищ Pard перевёл обзор W. Eric Martinа об игре The Game: Face to Face, в которой двум игрокам нужно опередить соперника в избавлении от всех карт своей колоды, но при этом без помощи друг другу они это сделать не в состоянии. 

В последнее время я часто размышляю о cмepти, особенно о своей. В 2018-м мне исполняется пятьдесят, а мой отец дожил только до семидесяти. Может быть, мне осталось лет двадцать, может больше, а может и меньше.

Не знаю, здоровее ли я своего отца: я веду преимущественно неподвижный образ жизни, и единственное упражнение, которое я делаю, это прогулка, просто потому, что другие виды физических упражнений мне не нравятся. На мой взгляд, физическое тело – это излишек, и существование моего мозга в банке меня вполне бы устроило. По сути, мы уже мозг в банке – информация обо всём, что вы испытываете, что трогаете, передаётся по нервам к этой слизи на кончике шеи, и она уже решает, что с этим всем делать. Погладь кота! Выпей воду! Берегись этой ловушки!

Мне нравится играть в игры не физически, хотя я ценю отличное оформление, которое порой позволяет по-новому взглянуть на мир. Мне нравится в них соревнование игроков, их способность освоить правила вымышленного мира, придуманного автором игры, и использовать их лучше противников. Мне нравятся не победы, а наслаждение от осваивания мира игры. Если я вижу, что с каждой партией я играю всё лучше, мне такая игра нравится ещё больше. Это – как вишенка не торте.

Именно поэтому мне трудно оценивать игры, в которые я сыграл только один раз. В первой партии вы – просто новичок. Вы наверняка знакомы с похожими играми, но в идеале автор каждой игры предлагает вам какой-то новый опыт, который можно получить лишь после тщательной разведки. Во второй партии вы уже можете полагаться на некие ориентиры, которые приметили в первой партии. У вас есть карта с нацарапанными на ней пометками, и теперь вы просто добавляете на неё новые детали. С каждой новой партией этот новый мир становится вам всё более родным.

Я слышал, как некоторые говорят, что полностью прошли игру, а вот у меня такого ощущения не бывает никогда. В игру Стеффена Бенндорфа The Game я сыграл более сотни раз, и каждый раз она мне нравится всё больше и больше. А некоторые забросили её после первой же партии, посчитав, что её правила чересчур просты.

Ваша задача в этой игре – всего лишь разложить 98 карт колоды по четырём стопкам, но выполнить её не так-то просто, особенно если в игре есть новички. Фактически результат каждой партии отражает вашу способность эффективно взаимодействовать с другими игроками.

Игроков отвращает от игры изображение черепа на коробке и картах, но он как раз отлично отражает тот ужас, который вы начинаете испытывать, когда течение игры неотвратимо поворачивается к катастрофе. Иногда это результат вашей ошибки, потому что вы приняли неверное решение или неправильно поняли действия других игроков, а иногда потому, что жизнь вообще несправедлива, и в конце концов мы все умираем, и с этим просто следует смириться.

Один из моих самых любимых фантастических рассказов называется как-то вроде «Человек, изучавший 27 октября 1973 года». В нём главный герой становится одержимым этой конкретной датой (по причинам, которые я не могу вспомнить). Он покупает все газеты в США, чтобы узнать всё, что происходило в этот конкретный день в городах по всей стране, и пытается представить себе цельную картину этого дня. Он даже изучает другие языки, чтобы прочесть и иностранные газеты.

Думаю, этот главный герой готов играть в одну игру много раз, чтобы узнать о ней всё, в то время как другие игроки довольствуются одной партией и переходят к следующей игре. К счастью, мои друзья часто потакают мне, поскольку я планирую писать обзор по игре и хочу получить в ней как можно больше опыта, чтобы точно описать, что она из себя представляет, и делает ли она то, что, как я думаю, пытался сделать автор. Считайте, что партии – это кусочки мозаики, лишь собрав которые, можно получить полное представление об игре.

Правда, написав обзор, я иду дальше и редко возвращаюсь к описанной игре, ведь в очереди стоят другие игры, и их гораздо больше, чем у нас имеется игрового времени. Так что извините, игры, мы хорошо провели с вами время, но теперь мы расстаёмся навсегда. Простите.

Мы с супругой регулярно играли в The Game до тех пор, пока в конце 2016-го года не вышла The Game: Extreme. И если в первой игре мы выигрывали примерно в половине партий, то во второй – хорошо, если пятую их часть. И это после более чем шестидесяти сыгранных партий! Новая версия – это мины для оригинальной игры. Она постоянно заставляет вас делать то, что вы делать не хотите или собирались сделать позже. Всё, как в жизни.

В конце 2017-го года вышла ещё одна версия игры, специально для двух игроков – The Game: Face to Face. Моя жена дважды сыграла со мной и возненавидела её: она не хочет драться со мной в The Game, она хочет, чтобы мы были вместе, и плечом к плечу сражались против игры. Но мне хотелось посражаться, и я захватил игру на BGG.CON в ноябре 2017-го года, и она, по сути, была единственной, во что мне хотелось играть, хотя я потворствовал другим в других играх, так же, как они часто потакали мне.

В игре The Game: Face to Face у вас по-прежнему четыре стопки сброса, но теперь они разделены между двумя игроками, причем у каждого игрока одна стопка для карт, выкладываемых по возрастанию номеров, а другая – по убыванию. Также у каждого игрока есть своя колода, с номерами карт от 2 до 59. Правила остались прежние: в свой ход вы обязаны положить в стопки не менее двух карт. Но есть и новое правило: вы также можете положить только одну карту в стопку сбрасывания соперника. Правда, когда вы это делаете, вы должны помочь ему, а не навредить. Например, в стопку соперника, в которой карты собираются по возрастанию номеров, вы можете положить карту по убыванию номера. Да, противник – ваш враг, но вы должны проявить к нему сострадание, так же, как вы должны проявлять сострадание к врагам в реальном мире, потому что врагами мы часто считаем людей, которых просто ещё толком не знаем.

Разумеется, вы можете играть исключительно в свои собственные стопки сброса и не помогать сопернику, но такие действия обычно быстрее приводят вас к гибели. Что ещё хуже, если вы играете только в свои стопки сброса, вы можете добирать из колоды только по две карты в ход, независимо от того, сколько карт вы сыграли. И в этом случае у вас либо закончатся карты на руке, либо вы будете всё медленнее их выкладывать. В обоих случаях вы проиграете. Чтобы выжить, вам нужно сотрудничать со своим врагом: помогая ему, вы можете добирать руку до шести карт. Айн Рэнд, основательница философии рационального индивидуализма, ненавидела бы эту игру.

Помогая врагу, вы пытаетесь показать ему как можно меньше сострадания, например, играя 5 на 6 в их растущей стопке, вы пpaктически не даёте ему никакой пользы. Посмотри на меня, говорите вы, я тебе помогаю. А он возражает, что вы почти ничего не изменили. И он прав.

Вы не хотите слишком много помогать врагу, и не только потому, что вы пытаетесь научить его ловить рыбу, а не многократно давать ему рыбу. Если на его растущей стопке лежит 59, то для него это конец, и реально спасти его может только одна карта – 49. Но вы играете 56, и у врага, возможно, есть 57 на руке. Вы просто даёте ему возможность сделать ещё один вдох, а не сразу погибнуть.

Более того, вы эгоистично помогаете себе на столько, на сколько вы помогаете – или «помогаете» – врагу. Если я сыграю 5 на его 6, то в следующий ход я смогу сыграть 4, затем 3. Вы незначительно улучшаете его перспективы или, возможно, вообще ничем ему не помогаете, но при этом сбрасываете карту, которую вы, вероятно, не хотите играть в свою стопку. И при этом ещё полностью пополняете свою руку, приближаясь к победе, которая в этой игре наступает тогда, когда вы первым сыграете все 58 своих карт. Обязательно громогласно объявите о своей благотворительности, опустив данные о попутном снижении собственных налогов, капиталист-чудовище.

Удивительно – а, может быть, это следствие хорошего дизайна игры или правильных действий моих оппонентов – но почти все девять игр, которые я сыграл там, были продолжительными.

Как и в случае с The Game и её экстремальным братом, в игре The Game: Face to Face вы играете по привычной схеме, выкладывая карты по порядку номеров, ведь, по сути, эти игры пpaктически не отличаются друг от друга. Но ведь и люди, состоя из одинаковых элементов, на самом деле разные. И дни наши, начинающиеся с одинакового утра, одевания, завтpaка, потом становятся разными.

Я часто задаюсь вопросом: зачем я играю в игры? В конце концов, они ничего не значат. Когда-нибудь я умру, как и мои противники, как и наши воспоминания. Но лучше двигаться по этой жизни вместе, делясь своими чувствами. Это – cyмacшедшее время, не так ли? Вся наша жизнь.