Плотва в феврале —

Странными стали зимы в последние десятилетия. Изменился и февраль, нередко приносящий  самые холодные недели в году, но иногда — и оттепели, дождь вперемежку со снегом и вызванный этим подъем воды. Рыболову, которому не сидится дома, кроме продуманного плана действий потребуется теперь еще и немного везения, чтобы не только полюбоваться природой, но и что-нибудь поймать! Ну кто из нас достаточно закален, чтобы высидеть метельную ночь в ожидании налимов? Кто научился таскать окуней из лунки? А у кого даже есть лицензия на приличный тайменевый водоем? Тут поневоле вспомнишь и о плотве, которая вместе с мелкими окушками радовала многих из нас в начале нашей рыболовной карьеры. В теплое время года, когда активна рыба многих других видов, вряд ли кто станет заниматься плотвой, и причина тому может заключаться в нетерпении, ведь крупную плотву, от килограмма и больше, поймать очень трудно. Но сейчас, в эти февральские дни, улов хорошей плотвы вдруг становится весьма заманчивым.

Снасть определяется рыбой и местом ее обитания. Нам известно, что крупная плотва, до которой мы хотим добраться, требует самой деликатной снасти. А самая деликатная снасть — это первоклассные спортивные удилища без колец и сверхтонкая леска диаметром 0,08 мм (у специалистов и 0,06 мм). Ну ладно, а найдем ли мы сейчас плотву в нашем водоеме в достаточной близости от берега, чтобы достать ее удочкой без катушки? К сожалению, нет. Дело в том, что плотва, и это тоже нам известно, стоит в холодное время года в самых глубоких из подходящих ей тихих мест, что в реках, что в стоячих водоемах. Но в нашем случае глубина этих мест составляет около шести метров, а при такой глубине мы с нашими семиметровым удочками (более длинные для наших целей неудобны) можем ловить не далее чем в 8 метрах от берега. Расклад таков: длина лески и длина удилища у нас по 7 метров, вместе выходит 14 метров, отсюда вычитаем 6 метров на глубину, и остаются 8 метров. Тут нам придется сидеть у самой воды, вцепившись в комель обеими руками; долго так не протянешь. А кроме того, самые лучшие места — две ямы в копаном пруду и омут за опорой моста в реке — находятся на расстоянии более 15 метров от берега, где до дна, которое одно только нас и интересует, не смог бы достать удочкой без катушки самый ловкий спортсмен-поплавочник.

Это соображение оказывается решающим. Сегодня оно не позволило нам отправиться на водоем с неподходящей снастью, а при другом стечении обстоятельств, возможно, побудит нас использовать тончайшую спортивную оснастку и поможет достичь великолепных результатов. Итак, в этот февральский день нам приходится выбрать иной путь и обратиться к самой деликатной удочке с маленькой катушечкой. От последней, осенней сверхлегкой рыбалки на шпуле осталась высококачественная леска диаметром 0,15 мм. К ней мы подвижно прикрепляем самый легкий из тонких, продолговатых поплавков, какой только сможем хорошо различать на таком расстоянии в наверняка тусклом свете пасмурного февральского дня. Хотя мы предпочитаем, когда это возможно, ловить без поводка, сейчас нам приходится его ставить, поскольку ясно, что толщина основной, 0,15-й, лески могла бы отпугнуть от насадки как раз самую крупную плотву, тем более в стоячей или почти стоячей воде. Между основной леской и поводком толщиной 0,08 мм мы привязываем узлом-змейкой кусок лески промежуточного диаметра, некоторый запас которой, как и запас поводкового материала, берем с собой на рыбалку на случай обрывов.

Поскольку в тех местах, где держится плотва, почти (или совсем) нет течения, мы, само собой разумеется, прикрепляем самые мелкие дробинки внизу, а выше по леске постепенно увеличиваем размер дробинок. Правда, это приведет к тому, что наш продолговатый поплавок при поклевке не будет заметно вздрагивать, а от осторожных движений рыбы просто незаметно исчезнет под водой, зато мы получим то преимущество, что для клюющей рыбы сопротивление груза не станет ощутимо всё сразу, а будет увеличиваться постепенно. Если же еще тело нашего поплавка сужается кверху, а крючок мы выбрали 13–17-го размера, то наша снасть просто идеальна.

Если только рыба не приучена к определенному корму благодаря стокам какой-нибудь макаронной фабрики или скотобойни, то лучшей насадкой должны быть бойкие светлые опарыши. На всякий случай мы берем с собой запасные насадки — мелких красных червей-подлистников и надежную белую сырную пасту. На пруду нас встречает колючий западно-северо-западный ветер  с моросящим дождем, снегом и крупой. Прибыв на место, мы меняем резиновые сапоги на голландские деревянные башмаки, в которых ногам тепло, как в печке. Прикормкой нам служит манная крупа и белые панировочные сухари, замешанные на молоке и дающие прекрасные, медленно опускающиеся облака. Налаживая удилища,  мы подбрасываем эту смесь мелкими порциями, в которые добавляем опарышей.

Однако через полтора часа без единой поклевки нам в отчаянии начинает казаться, что мы ловим не в то время, не на ту насадку и не на том водоеме, и тогда мы переходим на реку. Там, где она медленно течет под мостом, находится самое глубокое место, и мы решаем рискнуть и предпринять еще одну попытку. И, гляди-ка, сразу после заброса — поклевка! И вот уже мы заводим в подсак бойкую плотву граммов под 400. Но это и всё, хотя мы и здесь бросаем в воду прикормку. Значит, плотва попалась случайная? Ладно, подождем еще четверть часа, прежде чем оставлять поле боя с позором. Но именно в эти пятнадцать минут положение меняется.

К тому моменту, когда в деревне колокола начинают отбивать полдень, у нас на двоих поймано одиннадцать экземпляров плотвы весом от 400 до 1200 граммов — зимней плотвы, мясо которой, в отличие от летнего мяса, является деликатесом. Кроме того объявились три окуня, которых мы тоже забираем. Но потом клев окончательно прекращается, и мы замечаем, оглядевшись, что ветер поменялся на северо-восточный и резко похолодало. Уже и леска начинает примерзать к обледеневшим кольцам удилищ. Тут мы даже не пытаемся смазать леску и кольца бескислотным маслом, что до некоторой степени помогает в умеренный мороз, а начинаем собираться.

Нашими скромными успехами мы очень довольны, ведь достигнуты они вопреки довольно нeблагоприятным условиям. По пути домой мы размышляем о том, почему совсем глухо было сегодня на пруду, хотя он считается самым рыбным водоемом нашего общества и населен большими стаями крупной плотвы. Клевала бы эта плотва в то самое время, когда клевала речная плотва? Или на пруду было бы лучше использовать другую насадку? Или другую прикормку? А может быть, крупный сом вытеснил плотву из ямы? Предположения, вопросы и еще раз вопросы, на которые пока не было ответов. Но именно это делало наше счастье полным — осознание того, что еще оставалось множество проблем, которые ждали своего решения и над которыми нам предстояло ломать голову еще долгие годы. И всё это было связано с тихой, скромной плотвой.

Автор: И.А.Бёк Перевод с немецкого Д.Баличева

Профессор Иоганн Адольф Бёк (Professor Johann Adolf Boeck) был австрийским писателем, журналистом и заядлым рыболовом. Его «Плотва в феврале» взята мною из журнала Sportfischer за 1978 год: Prof. J.A.Boeck. Nasen im Jänner. In: Sportfischer, 1978, Nr.2, S.5–7.